Корреспондент:
Каким Вы вспоминаете 98й год? Насколько неожиданными были для Вас события, связанные с дефолтом? Как они отразились на Вашей творческо-производственной деятельности, на ваших планах?

А.Роднянский:
Дефолт был для меня неожиданным. В 98-ом я был полон весьма оптимистичных ощущений, связанных, наверно, с отсутствием опыта в системном бизнесе. Как и большинство тогдашних кинематографистов, я сформировался в советские времена и в рамках критериев, имевших весьма условное отношение к новой индустрии.
В то время я активно занимался телевидением. Ведь модель кино советского кинопроизводства развалилась, а новая еще даже не просматривалась, и мне казалось, что именно телевидение сыграет ключевую роль в организации кинопроцесса. В 98-м году я управлял бурно развивающейся компанией «1+1», безусловным лидером телевидения на Украине, и мы вовсю занимались кинопроизводством. Шли съемки «Восток-Запад» Режиса Варнье, был запущен «Водитель для Веры» Павла Чухрая, производились сериалы — большой успех имел «День рождения Буржуя». Все проекты – совместно с компанией Игоря Толстунова. Жизнь была полна оптимистических ожиданий. Мы получили от своих американских партнеров огромную по тем временам инвестицию — 12 млн. долларов — на строительство большой студии. Когда случился дефолт, именно эти деньги мы и потратили на спасение всей компании. Студию так и не построили.
Это был холодный, но полезный душ. Стало очевидно, что медиабизнес — это не только точно угаданная аудитория. Он зависит от глобальных мировых «ветров»: и от политики, и от финансовой ситуации в стране и мире, и от цен на нефть, золото. Тогда-то я окончательно понял, что медиа в целом и кино, в частности, не только и не столько сфера реализации творческих амбиций, но бизнес, глубоко интегрированный в общеэкономические и потребительские контексты.

Корреспондент:
Чем было для кинематографа минувшее десятилетие — подъемом отрасли или его имитацией?

А.Роднянский:
Что такое «имитация»? Люди работали? Работали. Вместо десяти фильмов в год стали делать больше ста. Из практически не существовавшей, полулюбительской инфраструктуры была создана современная. На место профессионалов «среднего звена», в мгновение исчезнувших после развала СССР, пришли новые. Сегодня есть высококвалифицированные звукоинженеры, механики, ассистенты, линейные продюсеры и т.д. Почему же тогда «имитация»? С точки зрения практической это безусловное развитие.
Другое дело, что кино так и не стало бизнесом. На страну в 145 миллионов населения — всего 5 млн. зрителей, регулярно ходящих в кино, и всего 1700 экранов, меньше 700 кинотеатров. Да, в кино пока не сложилась та рыночная система отношений, которая сделала великим Голливуд. Частный инвестор не спешит вложить деньги в кинопроект, чтобы банально заработать. У нас пока, если инвесторы приходят, то скорее для реализации личных амбиций, а не для приумножения капитала.
Рынка нет, но есть реальная, полноценная система производства с большим диапазоном жанров - от радикального артхауса до попыток масштабных мейнстримовских проектов. У меня язык не поворачивается назвать «имитацией» дело жизни огромного количества людей.

Корреспондент:
Какие события кинематографической жизни последних 10 лет, какие фильмы и персоны кажутся Вам наиболее принципиальными? Есть ли у Вас своя периодизация этого времени?

А.Роднянский:
Да, есть. Легко проследить завершение эпохи постсоветского кинопроизводства в 2003 году и начало этапа нового. До 2003 года фильмы производились несистемно, волей самоотверженно работавших продюсеров и авторов. Работал, к примеру, Сокуров — я до сих пор горд причастностью к «Солнцу». Продолжали работать Балабанов, Сельянова, Мелькумов, Чухрай, Месхиев, Толстунов, Тодоровский и многие, многие другие, но не было ни рынка, ни индустрии.
Внутри «традиционного» процесса времен выживания в профессии, постепенно зарождался совершенно иной кинематографический мир. Первым знаком новой системы стал для меня фильм «Бумер». Совершенно неожиданно без особых агрессивных пиаровских акций по продвижению он вдруг собрал миллион – большие деньги для нашего фильма по тем временам. Но самое главное, он был всерьез принят молодой аудиторией, которая до этого вообще отказывалась смотреть русские фильмы. На мой взгляд, «Бумер» Буслова, Члиянца и Сельянова завершил постсоветский период развития, а второй начался с «Ночным дозором».
Пошла речь о киноиндустрии, то есть появилась экономическая система координат. Ведь до этого большинство продюсеров исходили из невозможности собрать деньги в кинопрокате. Прокат был всего лишь «бонусом» к тому, что окупит фильм по-настоящему — продажи на ТВ плюс господдержка или деньги частных инвесторов, которые необязательно возвращать. С момента победы в прокате «Ночного дозора» - а он впервые за много лет оказался на первой строчке российского бокс-офиса, причем в конкуренции с очень большим американским кино – начинается новый этап. Тот самый, который очень многие несправедливо разругали.
С этого момента многие компании начали системно выстраивать свой бизнес. Они исходили из факта – Россия стала быстро растущим рынком, и динамика этого роста обещала перспективы полноценной киноиндустрии. Возникла стойкая уверенность в том, что количество кинотеатров будет расти, сформируются полноценные киносети, миллионы зрителей придут в кинотеатры, родится реальный кинорынок.
Что касается конкретных фильмов, мне кажется, очень значимой картиной было «Возвращение» Звягинцева. Помимо фестивального успеха, фильм был важен бизнес-моделью – скромная телевизионная картина, сделанная усилиями «канала второй лиги» - прозвучал и был успешно реализован во многих странах мира.
Лично для меня важной историей стала «9 рота» - не потому что вместе с Сергеем Мелькумовым и Еленой Яцурой я был продюсером фильма, а потому что это был первый в новые времена «фильм с плохим концом», вызвавший сильную зрительскую реакцию. Он не удивлял аттракционами, не смешил, выпадал из привычного «репертуарного минимума», но на него пошли молодые зрители. Я воспринял этот успех как знак появления нового поколения – современных людей, склонных к поиску ответов на вызовы российской жизни. Я всегда верил, что именно собственные фильмы, способные «проговаривать» время, должны стать ключевым предложением собственному зрителю. Ведь никто извне, в том числе, с Запада это не сделает. Это можем только мы сами.
Поэтому важными мне кажутся фильмы Хлебникова, Попогребского, Бардина, Германики, Меликян. Мне кажется, это поколение сильное. Они пытаются делать современное кино, хотя проката для их фильмов все еще нет. К примеру, «Простые вещи» можно легко представить в национальной версии в широком прокате где-нибудь во Франции, но, к сожалению, не в России.

Корреспондент:
Прокат, телевидение, господдержка, общественное мнение, фестивальные и международные события — какие из этих факторов влияния были решающими?

А.Роднянский:
Участие телевидения — в первую очередь. Оно привнесло в кино свою экспертизу, ежедневный опыт отношений с аудиторией. Не говоря уже о системе продвижения, промоушена фильмов. Именно телевидение конституировало существование русских фильмов как регулярного элемента жизни общества. Внедрило их в сознание так же, как внедряют товары широкого потребления эффективные маркетинговые кампании. Наконец, на телевидении появилась масса профессионалов, которые последние десять-пятнадцать лет делали телефильмы и сериалы. Многие из этих авторов, режиссеров, операторов были привлечены в кино. Так что влияние телевидения чрезвычайно велико во многих аспектах, не говоря уже о прямых финансовых вложениях.
Конечно, фундаментальной всегда была роль господдержки. Без нее вообще мало, что получилось бы. С другой стороны, наличие государственных, практически безвозвратных денег частично привело к безответственности, и, соответственно, к созданию фильмов, вообще не дошедших до проката.
Еще один фактор — появление частных инвесторов после победных реляций о прокатных результатах публикаций об успехе «Ночного дозора», «Турецкого гамбита», «9 роты», «Дневного дозора», «Иронии судьбы. Продолжение». На фоне этих процессов первой попыткой построить системный бизнес стало приобретение холдингом Проф-Медиа компании ЦПШ с очевидной идеей построения «студийного» бизнеса – с библиотекой программных прав и родственной киносетью.

Корреспондент:
Что влияло на Вашу собственную творческо-производственную деятельность?

А.Роднянский:
Я любитель драматического, авторского кино, меня никогда не интересовал конвейер. Я не отношусь к нему высокомерно, но не занимаюсь им. В силу того, что в течение многих лет я совмещал работу на ТВ с кино, последнее для меня — это всегда отдельные специальные проекты. Мне интереснее работать с авторами, и моя стратегия — производство как скромных экспериментальных картин, так и больших проектов для массового зрителя. Два экстрима.
Мне кажется чрезвычайно важным вернуть в кинотеатры аудиторию, которая перестала в них ходить. Разнообразить репертуар, создать у любителей качественного кино ощущение, что и в России возможны многослойные фильмы, сочетающие как серьезные эстетические и содержательные высказывания, так и интересы массовой аудитории, склонной к аттракционам.
Поворотным моментом для меня, повторю, стала «9 рота». Шли на боевик, выходили в слезах — на меня, как на продюсера, это произвело сильное впечатление. Все следующие попытки были связаны с поиском подобных «поворотов». Вот так появился «Обитаемый остров».
Я уверен, что именно дома, в России надо, в первую очередь, добиваться успеха, именно здесь создать плацдарм, среду обитания, ведь главным фактором достижений Голливуда по-прежнему является самый сильный в мире «домашний» рынок. Американцы по-прежнему могут возвращать деньги у себя дома, окупая все свои расходы и зарабатывая в рамках мировой экспансии.
Я всегда надеялся, что в кинематографе возможно повторение тех процессов, которые удалось инициировать на ТВ. Российское ТВ можно ругать бесконечно, чем и заняты все, кто его смотрит. Но фактом стала реальность конкуренции, в которой все решает российское программирование – свои фильмы, программы, сериалы. Хотя добиться подобного результата в кинематографе неизмеримо сложнее.

Корреспондент:
Насколько «полезен» кризис? Видите ли Вы параллели между тем, что происходит сейчас, и тем, что было в 98-м году?

А.Роднянский:
Нет, параллелей не вижу. В 98-м году российского кинематографа как индустрии не было. Не было сотен производственных компаний, библиотек программных прав, не было фактора ТВ, которое сегодня платит большие деньги за российские фильмы. Не было таких возможностей у государства: несмотря на приостановленное в этом году финансирование кино, в следующем – оно будет продолжено, и его объем все равно будет больше, чем 10 лет назад. Не было частных инвесторов и банковских кредитов. Сейчас кредиты тоже перестали давать, но инвестировать немного, но продолжают. У нас появился класс ответственных продюсеров, мы в значительно большей степени интегрированы в международную систему распределения труда. Но самое главное, по-прежнему есть зрители. Их мало, и экранов недостаточно, но в 98м году их вообще не было. Так что в целом все намного лучше, чем было тогда, потенциал много выше и опыта много больше.
Кризис полезен в одном – он как ушат холодной воды на голову – вдруг все вспомнили, что зрителей в кинотеатрах мало, что ТВ может показывать не все производимые в России фильмы, а столько, сколько ему нужно, что государство может прекратить раздачу безвозвратных денег, а частные инвесторы вообще имеют полное право вкладывать или не вкладывать деньги в кино. Возвращение к реальности хорошо. Всем стало вдруг ясно, что внятной рыночной системы координат у нас так и не сложилось.
Впрочем, ее нигде нет, кроме США, и американцы регулярно повышают «планку входа». Увеличивая расходы на кино, они добиваются сразу двух результатов. Во-первых, растет качество аттракциона, заставляющее зрителя идти именно в кинотеатр (сейчас, как известно, переходят на 3D). Во-вторых, бюджетный ценз в Голливуде настолько высок, что затрудняет конкуренцию. Европейским или российским продюсерам к нему не подобраться. Для американцев 30 млн. - «лоу баджет», для нас - «хай баджет», но рынку это не объяснишь. Зритель ждет только высокого качества. Иными словами, технологии требуют очень больших денег даже на неанглоязычном рынке.

Корреспондент:
Как само понятие «мирового экономического кризиса» соотносится, на Ваш взгляд, с внутренним кризисом российского кино? Каково сейчас состояние российского кино?

А.Роднянский:
Очевидно, что все проекты, рассчитанные на возврат денег на рынке, были пересмотрены, если не остановлены. Не забывайте, в конечном счете кино — личный выбор предпринимателя. Если ты веришь, что конкретный фильм может существовать в нынешней системе координат, ты его закончишь. Он сможет что-то вернуть в прокате, может быть продан на ТВ, выйдет на DVD, возможно, будет продан за рубеж. Фильмы все равно будут делаться, ведь для большинства профессиональных продюсеров кинопроизводство - не игра, это их жизнь. Просто компании теперь будут делать не 10 фильмов, а два или один. Но сосредоточат на нем лучшие творческие ресурсы, привлекут режиссеров и авторов, которым доверяют. Будут сфокусированы на сегодняшней и даже завтрашней зрительской потребности — в этом главное продюсерское умение.
Но вы могли заметить, что я подчеркнуто говорю о кино как о бизнесе. Это означает, что я никогда не рассматриваю один, отдельно взятый фильм. В телевизионном бизнесе мы никогда не раскрываем отчетность по конкретным сериалам или передачам. Мы смотрим системно, на результаты деятельности в целом, исходя из того, что рядом с проектами «в минусе» есть прибыльные. Ни одна компания не может жить одним фильмом. Принципиально важным активом компании является библиотека программных прав, проще говоря, список произведенных фильмов.
Не принесшие в 90-е, во время отсутствия кинопроката, прибыли «Брат» и «Брат-2» впоследствии многократно окупили массу проектов продюсера за счет регулярных продаж на ТВ. Они всякий раз успешно идут и дорого стоят. Наличие «больших» фильмов в библиотеке программных прав увеличивает ее стоимость в целом. 80% голливудских картин неслучайно заканчивают кинопрокат в «красных цифрах», т.е. в минусе. Последующая реализация на ТВ, DVD, в других странах очень многое восполняет. К примеру, «Загадочная история Бенджамина Баттона» (150 млн. производство и 150 млн. продвижение) — фильм, в прокате не окупившийся. Но студии очень важно иметь такую сильную картину. Она привлекает внимание всех телеканалов мира, это украшение библиотеки.

Корреспондент:
Куда сегодня идти отечественному производителю — на Запад, к международной интеграции, или на Восток, пытаясь развить «свой» рынок?

А.Роднянский:
Я никогда не верил в перспективы индустрии, ориентированной не на собственного зрителя. Мы ведь не умеем производить универсальный контент, как американцы. Они научили аудиторию всего мира смотреть то, что делают, но и они приучали к этому зрителей десятки лет. В процессе учились сами, постоянно изменяясь. К примеру, в 70-х Голливуд обновился с премьерой «Звездных войн», гигантского киноатракциона, который определил облик конкуренции на годы вперед. Американское кино доминирует там, где решает зритель — в рыночной системе координат. Зритель идет на качественный аттракцион, с этим ничего не поделаешь.
Но месту собственному кино есть – как минимум – у себя дома. В Италии, скажем, 40% своего кино, 60 — Голливуда, и нет никакого другого. В Германии, в Испании — то же самое. Во Франции, Южной Корее. Но не в Польше, Чехии, Украине.
Мы должны отвечать на запрос собственного рынка. И дело даже не в экономических и бизнес аспектах. Мы обязаны давать аудитории ответы на вопросы, которые ее волнуют. Только мы сами знаем свои вызовы и проблемы и в состоянии находить своих героев.
В нашем кино, мне представляется, будущее за большими компаниями, способными выстраивать стратегии. Теми, кто в состоянии производить разнообразные проекты: сериалы, кинофильмы, авторские, жанровые, экспериментальные, скромные телефильмы и событийные блокбастеры. Все, что может заинтересовать собственную аудиторию, которой так много на ТВ, но так катастрофически мало в кинотеатрах.
Поэтому, я сторонник инвестиций, в том числе и государственных, не в «авторов», а в «зрителей». Государственные деньги должны идти, прежде всего, на поддержку системы кинофикации, роста числа кинотеатров в малых и средних городах. Частные деньги туда никогда не пойдут по той простой причине, что строительство современного мультиплекса — это всегда многомиллионный проект. Для его реализации компания всегда привлекает кредитные ресурсы и заинтересована в максимально быстром возврате заемных средств. В больших городах это возможно, там достижение точки окупаемости происходит максимум в течение 3-4 лет. В городах же с населением меньше миллиона, не говоря уж о 500 000 и менее, сроки другие. И 10, и 20 лет. Кто из сегодняшних частных предпринимателей на это пойдет? Никто. Но государство может быть заинтересовано в подобных проектах по тысяче причин. Самая главная, конечно, социальная. Но и создание рыночной основы для существования собственной киноиндустрии - на мой взгляд, не последняя. Сегодняшние 5 млн. регулярных кинозрителей — это крайне мало.
Второе — необходимо рыночно стимулировать процесс консолидации на рынке. Вместо сотни малых производственных компаний в идеале должны сформироваться несколько больших. Нет, никто не отказывает малым компаниям в праве на существование, но без студий, без компаний, заинтересованных в формировании библиотек и диверсификации рынков – малые производители обречены. Только студии смогут запустить в один год, предположим, один большой фильм, три средних и пять дешевых. Так работает и любая голливудская студия. У них, как правило, из десяти картин две зарабатывают, три возвращают и пять — в минусе по результатам проката. Я ни в коем случае не сравниваю масштабы бизнеса и качество фильмов - я говорю о модели. Кроме того, Студии не так сильно зависят от кризисов.
Короче говоря, я сторонник всего того, что может стимулировать собственный рынок. Сделать его максимально полноценным и гибким. Способным поддерживать существование и развитие собственной киноиндустрии. Не иждивенческой - на государственные деньги, а настоящей – построенной на удовлетворении потребностей собственных зрителей и ответах на вызовы времени.

Автор: Катя Тарханова
Редакция журнала «Кинопроцесс» и интернет-портал «ПрофиСинема»
http://www.proficinema.ru/questio....D=59587

А вот свеженькая статья:

Александр Роднянский: У меня в жизни были важные этапы: «1+1» и CTC Media. Хочу еще один, - delo.ua

Александр Роднянский снял с себя полномочия президента СTC Media. Об этом стало известно вчера. Известный кино- и телепродюсер прокомментировал «ДЕЛУ» информацию о своей отставке.

- C чем связан ваш уход из CTC Media? Ходят слухи, что акционеры были недовольны коммерческими результатами компании?

- Я сам крупнейший акционер компании (Александр Роднянский владеет 5,4% акций компании СTC Media. — «ДЕЛО»), не корпоративный, а индивидуальный, и компанией очень доволен. Просто очередной этап в моей жизни менеджера завершен. Я ухожу из медиакомпании, которая стала по рыночной капитализации одной из крупнейших в Европе. У нее есть 6 каналов в четырех странах, свои производственные компании. Просто те задачи, которые были поставлены передо мной, завершены. Я остаюсь акционером СTC Media и членом совета директоров. Но начинаю новый проект.

У меня в жизни было несколько таких этапов. Был этап, когда я занимался только производством кино. Потом у меня появились первые кинокомпании, и я продолжал снимать фильмы как режиссер и продюсировать других. Затем был очень важный для меня проект «1+1», а после — CTC Media. Хочу еще один. У меня есть идея, и она мне кажется чрезвычайно перспективной.

- Кто займет вашу позицию в компании?

- Никто. Возможно, эту должность будет совмещать нынешний гендиректор (Антон Кудряшов. — «ДЕЛО»). Это не имеет значения, так как это была позиция, не имеющая исполнительных полномочий. В последний год занимался тем, что помогал новому менеджменту войти в курс дела. Мне кажется, мы осуществили в наиболее эффективной форме столь важный для публичной компании процесс, как передача полномочий. Преемственность была продемонстрирована.

- Что это будет за новый проект, о котором вы так вдохновенно говорите?

- Пока не буду о нем рассказывать.

- Из области телепродюсерства?

- Это телевидение и кино.

- Вам сделали предложение возглавить какую-то телекомпанию?

- Не бейте в эту точку, я не скажу.

- С украинским рынком он будет связан?

- Да. Какой-то один из важных его компонентов.

- Чем сейчас занимается ваша новая кинокомпания AR Films и кто ваши партнеры?

- Я единственный владелец, инвестирую собственные деньги, довольно немалые.

- Сколько уже вложили?

- 20 миллионов долларов для начала. Это не совокупный бюджет фильмов и сериалов, которые мы производим. Это деньги в развитие проекта. А дальше я уже буду смотреть, кто из потенциальных стратегических партнеров (прежде всего стратегических — меня портфельные инвесторы пока не интересуют) может быть рядом. И чем позже они появятся, тем лучше для компании. Недостатка в деньгах для первого этапа развития я не испытываю. А так мне намного мобильнее действовать.

- И что вы сейчас снимаете?

- Два проекта делаются для телеканала «Россия». Это мини-сериалы, по 8 эпизодов. Один — «Белая гвардия» по Булгакову, второй — «Достоевский» по биографии писателя. Что касается кино, то это будет большая новая картина Федора Бондарчука.
Александр Роднянский работал в CTC с 2002 года, переехав в Москву из Киева, где до этого он был гендиректором и совладельцем украинского телеканала «1+1». При Роднянском на базе телеканала был создан холдинг CTC Media, который в 2006 году вышел на биржу NASDAQ и был оценен инвесторами в 2,1 миллиарда долларов. Пика капитализации — 4,7 миллиарда долларов — компания достигла в феврале 2008-го.

http://www.mediabusiness.com.ua/content/view/15499/42/lang,ru/

Известный теле- и кинопродюсер Александр Роднянский создает в России структуру, которая предложит рынкам России, Украины, Казахстана, Белоруссии и всему остальному постсоветскому пространству телевизионный и кино продукт. Об этом в интервью «МедиаБизнесу» рассказал многолетний деловой партнер Роднянского – Борис Фуксман.

Напомним, в конце июня, уходя с поста президента медиахолдинга CTC Media, Александр Роднянский заявил, что собирается заняться этапным в его жизни проектом.
«У нас грандиозные планы», – говорит господин Фуксман. Он подчеркивает: в определенных проектах созданная структура будет работать с украинской продакшн-компанией – «Украинской медийной группой». Фуксман и Роднянский являются совладельцами УМГ .

Вот еще нашла про Роднянского нашего - весьма содержательный текст

Редкий кадр

Успешный советский кинодокументалист Александр Роднянский за короткий срок превратился в удачливого бизнесмена и медиаменеджера, создал телеканал на Украине, еще один радикально реформировал в России, спродюсировал несколько громких кинокартин и превратил провинциальный фестиваль «Кинотавр» в ключевое событие российского кинематографа. Перед открытием очередного «Кинотавра» с ним пообщалась Мария Кувшинова.

«А кто сказал, что все в жизни должно быть вровень с нашими надеждами?» — говорит Александр Роднянский, самый амбициозный продюсерский кинопроект которого, «Обитаемый остров» Федора Бондарчука, только что финишировал в российском прокате со сборами около $30 миллионов вместо ожидаемых 70.

Роднянский принимает посетителей в кафе «Академия» на Большой Бронной. Он заехал в Москву между фестивалями: только что вернулся из Канн, где посмотрел двадцать семь фильмов (что считается неплохим персональным результатом), и уезжает на «Кинотавр», четыре года назад купленный им вместе с Игорем Толстуновым у Марка Рудинштейна. За столом сидит режиссер фильма «Россия-88» Павел Бардин — с ним у продюсера Роднянского вышла противоположная «Острову» история: большой неожиданный успех. Скандал на фестивале в Ханты-Мансийске (когда, предположительно по просьбе Кремля, фильм про неофашистов остался без главного приза) взбудоражил индифферентного российского зрителя — полуофициальные московские показы то срывались скинхедами, то проходили при полных аншлагах. «Талантливая, но скромная картина была воспринята более важной, чем предполагалось. У нас ведь любят все маленькое и запрещенное», — резюмирует Роднянский и уточняет, что у Бардина уже есть прокатное удостоверение и ханты-мансийский инцидент исчерпан.

Крупнобюджетную экранизацию Стругацких, по мнению Александра Роднянского, подвела как раз органическая неприязнь нашей публики ко всему «большому», к тому, что высовывается и маячит. И не только публики: Роднянского еще до старта осадил старый товарищ, продюсер «Дозоров» Кон­стантин Эрнст, с которым они в начале 90-х на паях издавали журнал «Матадор» и в складчину снимали апартаменты в Каннах. Первый канал, не желая отдавать кассового чемпионства, внезапно сделал ставку на «Стиляг» Валерия Тодоровского, изначально не претендовавшего на конкуренцию с Бондарчуком. Новогодний прокат превратился в соревнования по невольной борьбе. На майские праздники, после выхода второй серии, сражение за «Остров» было проиграно.

Сейчас Роднянский подсчитывает убытки, но он не похож на человека, всерьез и драматично отличающего поражение от победы. Его по-прежнему вдохновляет процесс. Единственное, что у него никогда не получалось, — это как раз не высовываться. Рассказывая о себе, он нередко употребляет слово «внаглую».
Сын и внук кинематографистов, Александр Роднянский родился и вырос в Киеве, на студии документальных фильмов, где главным детским развлечением было поджигать старую пленку. Ученик легендарного режиссера Феликса Соболева, снимавшего на «Киевнаучфильме» «формалистские» фильмы про парапсихологию и язык животных, Роднянский закончил институт в 1983-м и оказался частью самого везучего советского поколения — это для них Горбачев начал свою «малую революцию»: «Мы были молодые, наглые, неленивые. Очень правильные. У всех было дикое воодушевление от происходивших событий. Нам казалось, что перестройка — это история про интеграцию в мировое пространство. Свое мы, безусловно, сохраним, но при этом станем вот такой Америкой. Покажем им».

С началом гласности советское документальное кино ярко вспыхнуло и догорело, как целлюлозная кинопленка. В 1987-м вся страна взахлеб обсуждала «Легко ли быть молодым?» Юриса ­Подниекса. Тогда же в кинопублицистике были сметены последние барьеры. До начала 1990-х борьба за большие фестивальные призы велась исключительно между документалистами из республик СССР. Они собирали деньги и статуэтки и пожимали плечами в ответ на многочисленные предложения из-за рубежа — дома у них были и бюджеты и внимание. Роднянский тогда снимал про Рауля Валленберга («Миссия Рауля Валленберга»), про экологию («Уставшие города») и дважды простился с родиной в своей самой известной работе — дилогии под общим названием «Прощай, СССР». «Он был тогда в десятке крупнейших европейских документалистов, — говорит журналист Леонид Золотаревский, в 1990-е национальный координатор международной телевизионной организации INPUT. — Это была такая живая публицистика, еще советская и в то же время уже нет, она вызывала ощущение некоей новой волны».

В 1991-м все закончилось. «Никто не ожидал, что Советский Союз умрет, — вспоминает Роднянский. — Я был пусть очень молодой, но советский кинематографист. Не привык думать об общеэкономических контекстах. И мне была внутренне привычна длительность жизни и стабильность. Я родился и вырос при Брежневе. Ничего другого не было».

Недоброжелатели говорят «переродился», но молодой режиссер Роднянский, не думая об общих экономических контекстах, довольно успешно и органично приступил к формированию соб­ственного. Он известен, возможно, самой нетривиальной для 1990-х историей первоначального накопления капитала: компания, впоследствии ставшая телеканалом «1+1», была создана на денежные призы международных фестивалей (самый большой, в $100 тысяч, был получен в 1995-м году за «Прощай, СССР. Фильм II»).

Но еще в 1988-м, когда в кино начала проникать самоокупаемость и творческие объединения государственных киностудий было решено превращать в хозрасчетные, 25-летний Роднянский отправился в Москву с программой под нескромным названием «Что мы возьмем с собой в XXI век?». Триумфально выступив на коллеги Госкино, он выиграл тендер. «Никто из товарищей со мной не поехал — думали, это мои бредовые идеи. А я приезжаю и говорю: «У нас есть киностудия». А ведь это же деньги Госкино. Мы начали планировать бюджет». Среди тех, кто попал в план новой хозрасчетной студии, оказался Алексей Балабанов — в Киеве он снял свою дипломную (по собственному определению, «плохую») короткометражку «О воздушном летании в России».

Деньги Госкино и игры в самоокупаемость закончились вместе с Советским Союзом. Как и многие представители «счастливого поколения» документалистов, Роднянский вспомнил об одном из предложений о работе за рубежом — германского телеканала ZDF, написал письмо, получил ответ, приехал в Дюссельдорф и подписал контракт: «Когда мы вели переговоры, то говорили по-английски. В первый день работы я пришел, снова заговорил по-английски, а они мне: «Какого хрена? Мы немецкое телевидение. Надо по-немецки». От испуга он выучил язык за полтора месяца. В Германии у него жил двоюродный брат.

Первые пару лет было хорошо. Ему нравились сосиски. Нравилось, что на выходные можно нелегально съездить в Голландию или Бельгию, потому что никто не проверял документы на границе. Нравилось поддерживать компанию в Киеве, в которой работали друзья. Нравилось делать фильмы про нас, к удивлению окружающих отказываясь от немецкой фактуры. Нравилось не быть эмигрантом, а быть работником на контракте: «Как независимый предприниматель на договоре с телеканалом я платил налог по высокой ставке — 56%. Когда присоединили ГДР, добавился налог на солидарность, и она стала 63%. Меня безумно раздражали разговоры про разные социальные льготы, про то, как человек стиральную машину получил обманом. Потому что фактически они обманывали налогоплательщиков, а я им был». На третий год стало очень плохо: «Я делал кинофильмы, они шли в какое-то хорошее время, но никто из моих знакомых их не видел. Социального контакта не было, все уходило как в вату». Врасти в профессиональный европейский круг общения, который формировался годами, если не веками, на равных правах оказалось невозможно.
Роднянский, который во время Всеукраинского референдума 1991 года голосовал против независимости, решил вернуться в Киев, где партийного идеолога и националиста Кравчука сменил прагматик Кучма. Он тепло отзывается о Кучме и его министрах и объясняет, почему впоследствии не поддержал «оранжевую революцию»: «У меня своя концепция власти на Украине. Сначала пришел идеологический отдел ЦК. Они быстро убедились в том, что не умеют руководить экономикой и вообще страной. Тогда настало время административно-хозяйственного отдела и красных директоров — они начали управлять страной как заводом. А к «оранжевой революции» подросли профессиональные комсомольцы. И если к партии все относились серьезно, то комсомольцев ненавидели. Это были самые циничные, мрачные твари. «ЧП районного масштаба» Сережи Снежкина — жалкий лепет по сравнению с реальностью. Я их базово очень не любил».

Первый этап независимости он провел в Германии, на втором создал новое украинское телевидение, на третьем — потерял киевский бизнес и окончательно поселился в Москве.

Как и все блистательные медийные проекты 90-х, «1+1» жил счастливо и относительно недолго. Вступив с командой Кучмы в переговоры, Роднянский получил в свое распоряжение первый государственный национальный канал, «самый презираемый в стране»: при стопроцентном покрытии территории, он имел долю аудитории ниже 7%. Предполагалось, что компания Роднянского будет развивать прайм-тайм как сторонний производитель, не получая ничего от государства и зарабатывая самостоятельно: «В тот момент на украинском телевидении рекламу продавали за кроссовки, за килограммы мяса». Они с двоюродным братом вложили по $200 тысяч собственных денег, набрали людей без телевизионного опыта и за несколько недель подготовили эфир. Через год доля аудитории выросла до 35%, через 15 месяцев 50% акций были проданы за $22 миллиона владельцу американской компании CMI, наследнику парфюмерной империи и миллиардеру Рональду Лаудеру. («Он убивал нас фамилией, словом «миллиардер», — иронизирует Роднянский.) 1 января 1997 года канал вышел на собственной, выигранной по конкурсу частоте. Молодежь считала его своим, старшее поколение учило по нему украинский язык. Появившись на улице, ведущий канала был способен парализовать автомобильное движение. Сериал «День рождения буржуя» снимался прямо в офисе «1+1», рейтинг его доходил до 65%. Намеренно украиноязычный канал для современной страны был ответом на запрос половины аудитории, которая до того не имела собственного качественного телевидения.

Успех был очевидным, что не могло не раздражать окружающих. В конце 90-х канал пережил около пятидесяти попыток отобрать лицензию через суд. Лаудеру продали еще 10% акций, чтобы заработать на решение военных вопросов. По настоянию друзей Роднянский нанял охранников. Когда он продюсировал «Восток—Запад» Режи Варнье, охранники играли соседей Олега Меньшикова. Между тем дружественный режим Кучмы уже входил в фазу стагнации, прогремело дело Гонгадзе. Играть в ­сбалансированный канал с объективными новостями становилось все сложнее: «От меня требовали определенного выбора, — говорит Роднянский, который вспоминает, что на него давила и власть, и оппозиция. — Было ощущение, что кончится все очень плохо».

К началу «оранжевой революции» большую часть времени он проводил в Москве — и здесь не повторял своих киевских ошибок. «В России интерес ко мне возник на фоне политических баталий вокруг некоторых телекомпаний», — за обтекаемой формулировкой скрывается известная аббревиатура НТВ, под «политическими баталиями» подразумевается пресловутый «спор хозяйствующих субъектов», в ходе которого Владимир Гусинский из русского медиамагната превратился в скромного гражданина Испании. На прямой вопрос об НТВ Роднянский отвечает: «Я оказался внешне оптически удобный для всех. У меня были хорошие отношения как с одним акционером — властью, так и с Гусинским, миноритарным на тот момент акционером». Впрочем, на канал он тогда так и не пришел.
Сказалась ли усталость от политики или просто сработал инстинкт самосохранения, но после 11 месяцев переговоров владелец самого популярного канала 50-миллионной страны подписал в соседней стране контракт с периферийным СТС, транслирующим бесконечные повторы сериала «Беверли-Хиллз, 90210». Принять решение помог Петр Авен — он объяснил, почему в свое время выбрал маленький и неочевидный Альфа-банк: «Все предлагали деньги, а Фридман предложил жизнь». «И я вдруг понял, — вспоминает Роднянский, — что мне моя жизнь не нравится. Вот я сижу на «1+1». Отбиваюсь от одних политиков. Ненавижу других. Скандалы с утра до вечера. Ограничен в проектах и возможностях. Хочу делать кино — на Украине не получается».

Приступив 1 июня 2002 года к своим обязанностям генерального директора СТС, Роднянский во всех интервью повторял одну и ту же мантру: «без политики». На вопрос, каково было сидеть на двух стремительно разъезжающихся креслах — московском и киевском, он отвечает: «А вот не очень удалось, если честно».

СТС превращался в «первый развлекательный», готовился к выходу на биржу, ставил в эфир украинские шоу и делился сериалами с «1+1» (Роднянский был одним из продюсером сериалов «Не родись красивой» и «Моя прекрасная няня»). Роднянский регулярно приезжал в Киев делать ритуальные книксены, пока не выяснилось, что его журналисты, за зарплату продолжая выступать в интересах действующей власти, ходят на работу в оранжевом и вешают в офисе портреты Ющенко и Тимошенко. «Вы убираете на фиг все эти шарфики, свитерочки, значочки, — сказал им прилетевший из Москвы Роднянский, — снимаете фотографии ваших любимых, вешаете их у себя дома. И делаете нормальное телевидение. С мнением одной стороны и мнением другой». И публично выступил с официальным заявлением о том, что не собирается быть ни голубым, ни оранжевым. Канал это не спасло — отбившись от нескольких попыток отнять его через суд, осенью прошлого года Роднянский с партнером продал свои акции американцам и вполне благополучно вышел из киевского бизнеса: «Когда я уезжал в Москву, доля аудитории была больше 30%, сейчас — снова 7%».

«До Роднянского» и «после Роднянского» — картинка не менее наглядная, чем в рекламе средства для похудения. Примерно то же самое, что и с телеканалами, за короткое время произошло с фестивалем «Кинотавр», который при своем основателе Марке Рудинштейне славился причудливой программой и звездными плясками на столах. Теперь это главный национальный киносмотр, итог и новая точка отсчета российского кинематографа. «При новом менеджменте фестиваль стал намного осмысленнее, — говорит Лесли Фельперин, обозреватель Variety, пару лет назад добавившая «Кинотавр» в обязательный список. — Это очень быстрый и четкий моментальный снимок российского кино за весь год».
Для удобства дефиниций Роднянского, который год назад покинул пост гендиректора СТС и теперь собирается создать собственную кинокомпанию, любят делить на ипостаси: режиссер-документалист, бизнесмен, медиаменеджер, часто подозревая в нем противоречия. Сам он, человек созидательный даже в своих неудачах, противоречий не видит и считает себя продюсером, способным производить очень разный контент — от фильмов до телеканалов и фестивалей: «У меня есть потребность отстраивать что-то большое, трудноподъемное». Что-то, что в любом случае будет высовываться и маячить.

http://www.bg.ru/article/8177/

Съемки "Белой гвардии" в Киеве должны стартовать в январе 2010 года. В картине будут задействованы ведущие звезды российского кино. Об этом в интервью "Зеркалу недели" рассказал продюсер проекта Александр Роднянский.

Основными локациями съемок станут Андреевский спуск, Софийская площадь и некоторые другие места, близкие Булгакову. Однако, поскольку в Киеве осталось не так много "нетронутых" исторических объектов, некоторые красоты Киева придется усовершенствовать с помощью компьютерной обработки. В качестве мастеров визуальных технологий в проект "Белая гвардия" приглашены специалисты, уже работавшие над фильмами "Адмирал" и "Обитаемый остров".

Съемки в декорациях будут проходить в павильонах Санкт-Петербурга: стоимость аренды павильонов на киевской киностудии Довженко получилась бы гораздо выше.

"Это даже сравнивать нельзя!" - отметил А.Роднянский.

Что касается актерского состава, на сегодня известно, что в экранизации Булгакова будут сниматься Константин Хабенский, Владимир Машков, Федор Бондарчук, Сергей Гармаш, Алексей Серебряков и Сергей Маковецкий. Еще не найдены исполнители на роли Лариосика и Елены Тальберг.

А.Роднянский подтвердил, что режиссером-постановщиком булгаковского проекта выступит Сергей Снежкин.

"Это уважаемый человек, хороший режиссер. Он серьезно прописал первую часть режиссерского сценария. Это если учесть, что в большой сценарий интегрировано также несколько ранних рассказов Михаила Афанасьевича. Будущий проект видится полифоничным. Хочется не "картинки по Булгакову", а подлинности фактуры и философии писателя. Не должно быть псевдоистории, должна быть история. Ведь это книга, в которой Киев - главный герой", - подчеркнул продюсер.

08.10.2009

ООО "АР Филмс" Александра Роднянского создало совместное предприятие с ООО "Кинокомпания "Нон-стоп продакшн"" Сергея Мелькумова, рассказали www.kommersant.ru партнеры. По словам господина Роднянского, ему в общей компании, которая называется ООО "Нон-стоп продакшн", принадлежит 51%.

Новая структура создана для продюсирования телевизионных и полнометражных фильмов. "Уже запущен в производство телесериал "Достоевский" Владимира Хотиненко для телеканала "Россия", в январе начнутся съемки другого телепроекта — "Белая гвардия". Кроме того, в рамках новой компании будет идти работа над полнометражным фильмом "Сталинград" Федора Бондарчука, фильмами "Елена" Андрея Звягинцева и "Карнавал заветных желаний"",— рассказывает господин Роднянский. В пресс-службе ВГТРК подтвердили совместную с продюсерами работу над фильмом "Достоевский".

Компания "АР Филмс" планирует создавать СП и "с другими лидирующими на рынке производственными компаниями", сообщил господин Роднянский. Инвестиции "АР Филмс" только в подготовительные работы, в частности поиск сценариев, приобретение прав на литературные первоисточники, составят около $20 млн, уточнил бизнесмен.

www.Broadcasting.Ru

10.11.09 12.39
Федор Бондарчук объявил о намерении снять фильм, посвященный Сталинградской битве.

Как сообщает РИА Новости, режиссер уже обратился в Минкультуры РФ за поддержкой своего нового кинопроекта.

"Это история нескольких людей, одного дома, одной семьи на фоне больших исторических событий, которые происходили в Сталинграде", - рассказал агентству Бондарчук о своем новом проекте.

Фильм задуман совместно с телеканалом "Россия" и посвящен 70-летию начала Сталинградской битвы, которое будет отмечаться в 2012 году. Сценарий фильма написал Илья Тилькин. Продюсерами картины выступают Александр Роднянский и Сергей Мелькумов, совместно владеющие кинокомпанией "Нон-стоп продакшн". Какие актеры будут заняты в ленте, пока неизвестно; режиссер еще не проводил кастинг.

Федор Бондарчук уже не впервые обращается к военной тематике. Его дебютной работой в кино стал фильм "Девятая рота", посвященный военным действиям СССР в Афганистане.

Федор Бондарчук намерен пойти по стопам Тимура Бекмамбетова и выйти на мировой кинорынок. Он уже сменил Пола Верхувена (Paul Verhoeven) в западной экранизации «фандорианы», а теперь Screen Daily сообщает, что его «Сталинград» будет снят как в русской, так и в английской версии.

Съемки «Азазеля», в англоязычном варианте известного как Winter Queen, начнутся в марте или апреле 2010 года и пройдут в Будапеште и Санкт-Петербурге. Одну из ролей исполнит Мила Йовович (Milla Jovovich). Кто сыграет Эраста Фандорина, не известно.

Как заявил сам Бондарчук в интервью «Известиям», работу над «Сталинградом» он начнет в сентябре. Screen Daily уточняет, что бюджет проекта сопоставим с бюджетом «Обитаемого острова». Съемки «Обитаемого» обошлись в $36,6 млн, урезанная версия фильма как раз выходит в продажу на Западе.

«Сталинград», сценаристом которого стал Илья Тилькин, планируется выпустить к 2012 году - 70-летнему юбилею начала Сталинградской битвы. Сражение было одной из самых кровопролитных в истории - в нем погибло около 2 млн человек.

Бондарчук также рассказал «Известиям», что сам сыграет в российских проектах «ПираМММида» и «Про любoff/on» по книге звезды гламура Оксаны Робски. В последнем фильме участвует также Рената Литвинова. Кроме того, студия Бондарчука продолжает работу над проектами «Одноклассники.ру» и «Евгений Онегин», однако для обеих картин сейчас приходится переписывать сценарий.

Консорциум "Альфа-групп", владеющий почти 26% акций CTC Media Inc, готов отказаться от обвинения экс-президента медиахолдинга Александра Роднянского в работе на конкурентов и подписать с ним мировое соглашение, если он откажется от части причитающихся ему акций CTC Media стоимостью свыше $100 млн, полученных в рамках опционной программы. Речь может идти о дисконте более 20%.

О том, что "Альфа-групп" на прошлой неделе предложила господину Роднянскому заключить мировое соглашение, "Ъ" рассказали топ-менеджеры нескольких российских медиакомпаний и источники, близкие к участникам конфликта. Собеседник в окружении Александра Роднянского уточняет, что переговоры до сих пор велись в устной форме.

"Альфа-групп" предложила господину Роднянскому уступить примерно треть из причитающегося ему пакета акций, то есть около 1,8% "СТС Медиа", настаивает один из источников. Бизнесмену должно было достаться около 5,41%, из которых 3,8% акций еще не выпущены, но зарезервированы под опционы и специальные поощрительные программы. Вчера 5,41% "СТС Медиа" на NASDAQ стоили $115,7 млн. Другой источник, осведомленный о переговорах, говорит, что максимальный обсуждавшийся дисконт не превышает 20%.

Около месяца назад "СТС Медиа" обвинила господина Роднянского в работе на конкуренто в — якобы ее бывший топ-менеджер активно сотрудничает с Национальной медиагруппой (НМГ) Юрия Ковальчука, управляющей телеканалами РЕН ТВ и "Петербург-Пятый канал". К Александру Роднянскому было подано два гражданских иска — один в Канцелярский суд Делавэра (там зарегистрирована головная компания CTC Media Inc.), другой — в Верховный суд штата Нью-Йорк (именно в этом суде, согласно трудовому соглашению между "СТС Медиа" и господином Роднянским, должны разрешаться споры между сторонами). Истец рассчитывал добиться отмены всех бонусных выплат господину Роднянскому.

Если менеджер согласится на условия "Альфа-групп", "СТС Медиа" отзовет свои иски, а господин Роднянский уже в ближайшее время может занять официальный пост в НМГ, рассказывают собеседники "Ъ". Акции, полученные от Александра Роднянского, будут считаться "свободными", и не исключено, что на них в перспективе может рассчитывать нынешний менеджмент "СТС Медиа", говорит источник, близкий к акционерам медиахолдинга.

Совладелец "Альфа-групп" Петр Авен вчера от комментариев отказался. Господин Роднянский сообщил, что "чувствует уверенность в плане судебных перспектив, но готов искать компромисс, исходя из интересов компании, для которой столько сделал, но без особого ущерба для своих собственных интересов".

"СТС Медиа" владеет и управляет телесетями СТС (43 собственные станции), "Домашний" (29) и ДТВ (31 станция). Управляет также "31-м каналом" в Казахстане, телекомпаниями в Узбекистане и Молдавии. В холдинг входят продакшн-компании "Костафильм" и "Сохо Медиа". По итогам девяти месяцев выручка "СТС Медиа" достигла почти $311,4 млн (по сравнению с аналогичным периодом 2008 года снизилась на 29%), чистая прибыль — $79,8 млн (-30%). Основные акционеры — шведская Modern Times Group (39,44%) и российская "Альфа-групп" (почти 26%). Капитализация вчера на NASDAQ — $2,14 млрд.

Слухи, что господин Роднянский после ухода из "СТС Медиа" начал сотрудничество с НМГ, появились на рынке летом этого года. В июле специально созданную для управления РЕН ТВ и "Пятым каналом" компанию НМГ-ТВ возглавил бывший исполнительный директор "СТС Медиа" Владимир Ханумян, но участники телевизионного рынка указывали, что автором новой концепции был господин Роднянский. В интервью "Ъ" господин Роднянский признавал, что предложил несколько проектов НМГ, которые могут стать "якорными" для каналов компании, подчеркнув при этом, что договор с "СТС Медиа" не запрещает ему работать продюсером. "После мелодрам и комедий, которые я делал для СТС, я хочу попробовать делать детективы и боевики для РЕН ТВ или содержательные, интеллектуальные форматы для "Пятого"",— пояснял он (см. "Ъ" от 16 ноября).

kommersant.ru

Как стало известно РБК daily, консорциум «Альфа-Групп», которому принадлежит 26% акций «СТС Медиа», отказался от обвинений в адрес экс-президента холдинга Александра Роднянского.

Рассмотрение исков, поданных месяц назад акционерами «СТС Медиа», временно приостановлено. По словам источника РБК daily, знакомого с ситуацией, г-н Роднянский и «Альфа-Групп» «уже подписали соответствующее соглашение на условиях Александра Роднянского».

Инициатива мирового соглашения исходила от «Альфа-Групп», предложившей г-ну Роднянскому уступить треть причитающегося ему пакета акций «СТС Медиа», составляющую почти 2%. По информации РБК daily, Александр Роднянский был согласен лишь на дисконт не более 20%.

Акционеры «СТС Медиа» месяц назад подали два иска в суды штатов Нью-Йорк и Делавер к члену совета директоров компании Александру Роднянскому. Его обвиняют в использовании конфиденциальной информации для поддержки конкурентов и в переманивании топ-менеджеров «СТС Медиа» в «Национальную Медиа Группу» (НМГ). Если бы вину г-на Роднянского доказали, то он лишился бы права исполнения опциона на сумму более 100 млн долл.

АННА АНУФРИЕВА, rbcdaily.ru